Бывает у вас такое: сидите в городской квартире, смотрите за окно на серые многоэтажки и вдруг накрывает ностальгия — вспоминается бабушкин деревенский домик, резные наличники, пахнущий травами двор и эта звенящая тишина сельского вечера? А что, если это теплое воспоминание можно всегда носить с собой прямо в кармане? У минской художницы Маргариты Чудук целый мир легко помещается на ладони — в буквальном смысле. Она создает объемные открытки по фотографиям реальных беларусских домов. И эти крошечные бумажные копии получаются настолько похожими на настоящие, что глядя на них владельцы не могут сдержать слез. Открытки уже путешествуют по миру, а цена за один экземпляр доходит до 150 рублей. Журналисты поговорили с их создательницей о том, сколько времени уходит на одну работу и как один лишний миллиметр может все испортить.
Маргарита Чудук — художница и иллюстратор. Окончила Беларусский государственный университет культуры и искусств. Туда же и распределилась и до сих пор трудится дизайнером в институтском издательстве: рисует обложки для учебников и книг, создает афиши, пригласительные — словом, отвечает за всю графическую часть.
Родилась и выросла девушка в Барановичах. Рисованием увлекалась с самого детства и после девяти классов поступила в колледж искусств в Гродно.
— Считаю этот город архитектурной и культурной жемчужиной Беларуси. За время учебы я буквально впитала в себя его особую эстетику и дух истории, — отмечает художница.
А вот с народной аутентичной культурой знакомство произошло чуть позже, когда после колледжа Маргарита поехала на отработку в небольшую деревню Новая Мышь — преподавать в художественной школе. На целый год она погрузилась в настоящий сельский быт с его традиционными деревянными хатами, неспешным ритмом и умиротворяющими пейзажами.
— Это был очень интересный опыт. Мы занимаемся с детьми рисунком, а за окном спокойно ходят куры и гуси — соседи просто выпустили их погулять рядом со школой. Конечно, платили мне не очень много, но зато у меня было время насладиться деревенской атмосферой, простотой и отзывчивостью людей вокруг. Возможно, именно этот год и повлиял на выбор будущей специальности в университете, а потом и на мое хобби.
И все-таки уютная сельская «трясина» не засосала Маргариту полностью — мысли о покорении столицы весь этот год кружились в ее голове, как неугомонная летняя мошкара.
— В Минск я поступила со второй попытки. Баллы после сдачи ЦТ у меня были средние, поэтому выбирала среди разных творческих направлений. Мне было не так важно, будет это живопись или дизайн. И вот стою я на крыльце Института культуры, выходит какая-то женщина из приемной комиссии и буквально загоняет внутрь: «Все, поступайте к нам на народные ремесла!» Узнав, что я умею и люблю рисовать, она успокоила: «У нас тоже рисуют». В тот момент я вдруг почувствовала уверенность, что обязательно поступлю. И в итоге ни разу не пожалела о своем выборе.
Обучение дало Маргарите колоссальную базу: она понемногу освоила все — ткачество, соломоплетение, керамику…
— Меня впечатляло народное творчество, как мастера-самоучки в селах стремились создавать красоту своими руками. Это настоящее наивное искусство, когда непрофессионалы украшали все вокруг себя: свой дом, двор. По сути, это нечто среднее между декоративно-прикладным искусством, архитектурой и дизайном. Люди сами делали одежду, вышивали рушники, мастерили мебель. Конечно, потом появился Советский Союз, запустились производства, но деревня продолжала создавать свое. А когда из города кто-то приезжал в фабричной одежде, деревенским тоже хотелось чего-то эдакого! Например, с появлением химических красителей в народном творчестве тоже возникли кислотные, яркие цвета — синие, зеленые. Кто-то привозил нитки или схемы вышивки, а в деревне это подхватывали и переосмысляли по-своему.
Уже после университета любовь к традиционной культуре неожиданно переплелась с новым увлечением — стилем pop-up. Это направление бумажной инженерии, где плоский лист оживает при раскрытии, превращаясь в объемную 3D-конструкцию или механическую фигуру.
— Еще в детстве книжки-раскладушки казались мне каким-то чудом. Очень зацепила идея выхода изображения из плоскости. Открываешь открытку — и перед тобой вырастает целая конструкция, а закрываешь — и все снова исчезает, словно фокусник спрятал реквизит в карман.
Базовые знания о свойствах материалов художница получила еще в колледже, где ее научили правильно работать с бумагой, понимать ее структуру, линии сгиба и натяжение. А вот тонкостям pop-up пришлось учиться самостоятельно, по видеоурокам на YouTube, где можно найти больше сотни различных техник как сложить открытку. Есть статичные объемные варианты, когда при открытии листа появляется сплошная фигурная конструкция, а есть сложные динамические системы, в которых детали двигаются за счет взаимодействия бумажных рычагов и клапанов.
Первую открытку в этой технике Маргарита создала еще в 2019 году — это был механический мотылек, забавно двигавший крыльями при открытии.
— В работе с объемной бумажной пластикой крайне важен подбор материалов, ведь слишком тонкий лист не держит форму, а слишком плотный дает некрасивые заломы. Для готовых изделий я беру тонированную бумагу для пастели плотностью 160 г/м². Она идеально балансирует между гибкостью и прочностью в отличие от обычной офисной бумаги на 80 г/м² или плотных акварельных листов. Для черновиков (без них в работе никуда) подходит обычная бумага для черчения, а склеиваю всю конструкция классическим клеем ПВА.
При этом производство у художницы получается практически безотходным. Все обрезки, остающиеся после вырезания основных деталей, идут в повторную переработку — например, превращаются в декоративные элементы или крафтовые конверты для тех самых открыток.
— Мне нравится экспериментировать с бумагой и делать ее вручную из обрезков и макулатуры. Сначала старую бумагу рвешь на мелкие кусочки или измельчаешь в блендере до состояния кашицы. Затем эту массу растворяешь в воде. После этого берешь специальные рамки с натянутой мелкой сеткой, окунаешь в воду с бумагой и аккуратно поднимаешь. Вода стекает, а на сетке остается тонкий ровный слой, который после высыхания превращается в готовый фактурный лист.
Ручная работа делает каждую заготовку уникальной: неравномерная плотность, живой край и естественные несовершенства придают готовым конвертам и деталям особую красоту, считает художница.
Постепенно от абстрактных сюжетов Маргарита перешла к тому, что откликалось сильнее всего, — к беларусской национальной культуре. На встречу она принесла целую папку с открытками.
Первой она достает работу, посвященную традиционной беларусской маляванке — настенному ковру, расписанному вручную. Вдохновением для этой объемной открытки стало творчество знаменитого художника Язэпа Дроздовича.
— Я перерисовала сюжет, повторив традиционную технику. В оригинальных маляванках рисунок наносят на черное полотно: сначала создают белые силуэты-подложки, а уже поверх накладывают цветные слои. Чтобы повторить этот эффект, я использовала печать белым цветом — со стороны она выглядит так, будто картинка полностью нарисована от руки.
Но главный секрет открытки внутри.
— Здесь работает бумажный клапан и система рычагов. Они сцеплены друг с другом: вы делаете всего одно простое движение — открываете створки, а внутри запускается целая цепочка механизмов, и картинка буквально оживает на глазах.
Совсем скоро эти открытки Маргариты будут продаваться в Музее маляванки в Заславле. Пока что совсем небольшим тиражом, но с чего-то же надо начинать.
Другой авторский проект художницы называется «Кiшэнныя хаткi» (или «Карманные домики»). Это серия миниатюрных объемных домиков размером всего 2 на 3 сантиметра, которые прячутся в открытке размером с визитку — такие легко брать с собой куда угодно.
Все детали — от обложек до самих деталей для крохотных зданий — Маргарита рисует на планшете в стилистике детских иллюстраций. А вот конструкцию самого домика она разработала с нуля.
— В интернете есть много схем, как сделать простой домик-параллелепипед с крышей, но мне хотелось чего-то более сложного. В итоге я спроектировала схему так, что вся конструкция — вместе с верандой, крыльцом и другими — представляет собой одну цельную деталь. Ничего не нужно склеивать из разных кусочков: развертка печатается на одном листе А4, вырезается и просто складывается. Можно сравнить это с искусством оригами, адаптированным под беларусский контекст.
Первый такой домик появился лет пять назад. Это был собирательный образ традиционной хаты, придуманный из головы. Реакция оказалась неожиданно трогательной: подписчики в соцсетях потом буквально узнавали в нем свое детство, писали, что на открытке изображен точь-в-точь их родной дом — с такой же желтой краской, голубыми наличниками.
Позже среди фантазийных построек появились и реальные прототипы. Одну из хаток Маргарита срисовала с заброшенного домика возле железной дороги на станции Ольшевцы: заметила из окна электрички, успела сфотографировать и позже перенесла на бумагу.
— Изначально я делала эти домики для себя или дарила близким. Многие друзья уехали из Беларуси, и мне хотелось дать им с собой частичку тепла. Я отправляла свои работы по почте или отдавала при встрече как напоминание: твой дом всегда с тобой, где бы ты ни был. Это оказалось очень мощным символом. Но потом этим стали интересоваться и другие люди.
Так в арсенале художницы появился фирменный набор из семи открыток-хаток, который может купить любой желающий. Полный комплект стоит 150 рублей, но можно приобрести и одну штучку всего за 20.
Со временем к Маргарите начали обращаться люди с просьбами воссоздать их собственные, родные дома. Сначала заказчики просили просто поменять цвет или планировку у базовой модели, но постепенно задачи становились все интереснее и сложнее.
— Появились заказы со сложными архитектурными изменениями: то веранда с другой стороны, то необычная форма крыши, то особенное крыльцо. Обычно мне присылают фотографии дома с разных ракурсов и делятся пожеланиями. Просят добавить дорогие сердцу детали: любимое животное у порога, конкретное дерево во дворе, баню… Все эти нюансы я отражаю в открытках.
Процесс создания персонализированного домика требует ювелирной точности: ошибка буквально в один миллиметр — и конструкция просто не сложится.
— Сначала я делаю макет из обычной белой бумаги, проверяю механику. Черновик могу переделывать по несколько раз. И только когда все идеально, заказываю нужную бумагу и собираю чистовик. Вырезаю все детали, где-то делаю микронадрезы для точного сгиба, склеиваю. Чтобы хатка корректно закрывалась, ее обязательно нужно положить под пресс. Раньше я просто зажимала работы в толстые книги, а сейчас у меня есть самодельный деревянный пресс. Простая модель сохнет там 1−2 дня. Но если конструкция сложная, с кучей сгибов, я оставляю ее отлежаться подольше, иногда до недели. Если готовая работа плохо складывается — значит, я где-то ошиблась в расчетах толщины, и все нужно переделывать. В этом плане я очень принципиальна: если вижу «косяк», обязательно переделаю с нуля, даже если сам заказчик этого никогда не заметит.
Заказы на такие миниатюры приходят самые разные, но за каждым из них стоит личная история.
— В основном эти домики дети заказывают в подарок родителям. Но были и противоположные кейсы, когда родители дарили миниатюры своим уже взрослым детям, которые уехали и живут в собственных домах за границей. Бывает и так, что семейная хата стоит заброшенной, жить там или отремонтировать ее нет возможности, а сохранить память очень хочется — хотя бы в таком формате. Однажды меня попросили сделать подарок на свадьбу: я создала фантазийный домик как символ, чтобы пара со временем обрела свой общий дом.
Открытки Маргариты потихоньку разлетаются по всему миру: она отправляла заказы в Польшу, Чехию, Германию и даже в США — беларусская почта не подвела, все дошло в целости.
— К каждой открытке я кладу небольшую записочку с пожеланием, чтобы этот домик приносил добрые чувства и радость. И обязательно благодарю за поддержку моего творчества. Я ведь адекватно оцениваю свои масштабы и понимаю, что я пока не самый известный художник.
С заказчиками, которые живут в Минске, Маргарита по возможности старается встречаться лично, чтобы передать работу из рук в руки. И именно такие встречи часто приносят самые сильные эмоции.
— Уже несколько раз было такое, что люди начинали плакать при виде открытки. Это невероятно трогательно. Меня каждый раз задевает за живое, и я даже толком не знаю, как реагировать в такие моменты.
Создание каждого индивидуального проекта — это долгий, многоэтапный процесс, который требует времени не только на склейку, но и на инженерные размышления.
— Даже если я не сижу с ножницами в руках, я постоянно думаю, как лучше сложить конструкцию, — это ведь тоже полноценная работа. В среднем на один заказ уходит 2−3 недели, но иногда я могу не укладываться в срок. Бывают сложности с иллюстрацией: вроде пора уже сдавать, а рисунок просто «не идет». Именно из-за этой сложности и объема я и называю свои работы полноценными проектами.
Разработка уникального макета хатки с нуля обходится заказчикам примерно в 100−150 рублей. Зато если нужно сделать дополнительные экземпляры такого же домика для родственников, они стоят уже по 20−25 рублей за штуку — там оплачивается только печать, сборка и склейка.
— Часто бывает, что заказчик показывает готовую хатку родным, те приходят в полный восторг и тут же просят сделать дубликаты и для них.
Идей и планов у Маргариты хватит на годы вперед, но главный ресурс, которого катастрофически не хватает, — это время.
— Мне уже предлагали сделать объемную комнату или даже целую квартиру, но я пока не до конца продумала, как это инженерно реализовать. Можно делать и беларусские достопримечательности: Национальную библиотеку, Троицкое предместье, Несвижский замок. Проекты годами могут лежать в столе: они классные, но у меня просто не доходят руки их доделать.
Пока у Маргариты нет собственной мастерской, поэтому весь творческий процесс разворачивается у нее дома.
— Я, можно сказать, живу в эскизах. Своего рабочего помещения нет, делаю все в квартире, так что стол постоянно завален кучей белых и цветных набросков и листов бумаги. Была бы мастерская — можно было бы вообще не убираться!
В будущем художница мечтает давать своим идеям больше жизни, хотя признается, что выходить на широкую аудиторию ей пока непросто.
— Я очень скромный человек. Продавать себя, ходить и предлагать свои работы — это мне дается с большим трудом. Помню, один мой ролик в TikTok залетел на 79 000 просмотров — я была в шоке от того, сколько людей стало подписываться и потом что-то заказывать. Такое внимание до сих пор вызывает стресс, я к нему еще не привыкла.