Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Как будто две разные Беларуси. Сравнили, как живут в самом богатом и самом бедном районах
  2. Силовики объявили в розыск беларусских издателей
  3. «Не хочу осознавать, что тебя больше нет». 17-летний парень, которого затянуло в вентустановку, был единственным ребенком в семье
  4. БАТЭ был гегемоном в беларусском футболе, а сейчас борется за выживание. Рассказываем, как до этого дошло
  5. «У Лукашенко советский культ труда». Спросили у Шрайбмана, отреагируют ли власти на то, что в 2027-м почти все праздничные дни пропадут
  6. «Мы здесь навсегда или есть шанс вернуться в Беларусь?» Виктор Бабарико — о первых итогах его нового проекта
  7. Еще одного производителя обуви признали экономически несостоятельным
  8. В Беларуси отменили концерты Шамана
  9. Для сдающих в аренду жилье хотят пересмотреть налоги
  10. В Вильнюсе умер 29‑летний беларус. Предварительная причина смерти — внезапная остановка сердца
  11. Данные сайта «Обращения.бел» утекли, но об этом молчат. Неизвестные выложили и сами жалобы — посмотрели


На пресс-конференции, приуроченной ко Дню белорусской науки, главе Национальной академии наук Беларуси Владимиру Гусакову задали два неожиданных вопроса. Оба касались Александра Лукашенко. Звучали они так: почему до сих пор не изданы его труды и почему он до сих пор не номинирован на Нобелевскую премию? Эти вопросы задал член Белорусского союза журналистов Валерий Шумилов.

Фото: Национальный пресс-центр Беларуси
Фото: Национальный пресс-центр Беларуси

Отвечая на вопрос по поводу издания фундаментальных трудов Александра Лукашенко, Владимир Гусаков признался, что такая идея приходила и ему в голову, но одобрения пока не получила.

«По изданию специальных трудов, сборников, я об этом тоже думал и вносил предложения, чтобы нам надо было, наверное, создать комиссию, или совет редакционный и скомплектовать ряд изданий, или сборник его трудов, нашего президента, но пока согласия мы такого не получили», — рассказал глава НАН.

При этом, отметил он, все высказывания и интервью Александра Лукашенко публикуются в прессе и собираются в президентской библиотеке.

Комментируя вопрос выдвижения Александра Лукашенко на Нобелевскую премию, он был уже не так уверен.

«Что касается Нобелевской премии… Ну, может, в номинации „премия мира“? Но вы знаете, сейчас Нобелевская премия очень политизирована, и даже приватизирована американцами. Вы посмотрите, основные лауреаты — это американцы либо с американским участием, всех остальных они игнорируют: Россию, Китай, маленькую Беларусь, само собой», — заявил Гусаков.

При этом он отметил, что в стране есть потенциальные претенденты на Нобелевскую премию.

«У нас даже были попытки пробиться, не буду говорить, кого, но это невозможно, поскольку Нобелевский комитет в Швеции заседает, и он настолько политизирован, и там очередность на несколько лет вперед, кого они уже изберут. Уже очередь установилась, нас пока в этой очереди нет, хотя попытки такие были, и работы на уровне Нобелевской премии есть», — считает Гусаков.

Напомним главе НАН, что лауреатами Нобелевской премии, например, в 2023 году стали не только американцы, но и француз, немец, норвежец, иранка и даже россиянин. Нобелевскую премию также (и не так давно) получали белорусы: физик Жорес Алферов, писательница Светлана Алексиевич, правозащитник Алесь Беляцкий.

Возможному выдвижению от провластных кругов Александра Лукашенко на Нобелевскую премию также может помешать наличие у него двух Шнобелевских премий — шуточной награды, которую присуждают за сомнительные и абсурдные достижения и идеи.

Первый раз он получил Шнобелевскую премию мира в 2013 году за «запрет публичных аплодисментов». Лукашенко тогда разделил эту награду с минской милицией, которая задержала по обвинению в нарушении этого запрета однорукого инвалида.

В 2020 году он стал лауреатом Шнобелевской премии в области медицинского образования — наряду с еще восьмью главами государств или правительств (России, Бразилии, Великобритании, Индии, Мексики, США, Турции и Туркменистана) «за использование пандемии COVID-19, чтобы научить мир тому, что политики могут сильнее влиять на жизнь и смерть, чем ученые и врачи».