Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Лукашенко назвал возможного кандидата на свое место
  2. Для владельцев частных домов появилось ужесточение по застройке. Эксперты пояснили, что для них изменилось
  3. «Говорил, что якобы был против власти». Узнали, как сидит в колонии человек, закрывший TUT.BY (и какую кличку ему там дали)
  4. «Даже по меркам элитного сегмента сумма исключительная». В «поселке миллионеров» на Минском море продали дом за 4,5 млн долларов
  5. «Нешта будзе добра!» Поговорили с авторами одного из главных беларусских альбомов последних лет о творчестве, смерти и надежде
  6. Силовики объявили в розыск беларусских издателей
  7. Нам грозит пандемия легочной чумы? Объясняем, пора ли бояться и есть ли риск для Беларуси
  8. В Беларуси отменили концерты Шамана
  9. В список запрещенных книг, «способных нанести вред национальным интересам страны», внесли еще 12 произведений
  10. «Мы здесь навсегда или есть шанс вернуться в Беларусь?» Виктор Бабарико — о первых итогах его нового проекта
  11. Беларуска получила тяжелые ранения в результате атаки БПЛА в Брянской области. Ей ампутировали конечности
  12. Александр Таратута казнен два года назад за убийство трехлетнего сына — правозащитник Полуда
  13. «Так получилось в этом 2027 году». Скоро у нас «сгорят» шесть выходных — спросили у Минтруда, почему они не меняют систему
  14. Самый богатый район Беларуси больше не Солигорский. Посмотрели, где самые высокие и самые низкие зарплаты
  15. Для сдающих в аренду жилье хотят пересмотреть налоги
  16. В Вильнюсе умер 29‑летний беларус. Предварительная причина смерти — внезапная остановка сердца


В начале апреля соцсети и медиа всего мира облетела фотография из Украины: на спине у маленькой девочки написаны ее имя и данные родителей. Это Вера, ей два года и пять месяцев, а фото сделала ее мама Александра Маковий в первый день войны, когда собиралась эвакуироваться из Киева и боялась, что с ними может что-то случиться, и дочка останется одна. Об этом женщина рассказала в эфире «Настоящего времени».

По словам Александры, она еще перед войной читала рекомендации, что делать жителям: как прятаться, что иметь при себе. Тогда она подготовила для дочки карточку, где написала ее имя, дату рождения, адрес, имена и номера телефонов родителей на украинском и английском языке — на всякий случай. Карточку женщина «заламинировала» скотчем и вложила в карман комбинезона дочери.

Фото: instagram.com/aleksandra.mako
Фото: instagram.com/aleksandra.mako

Но 24 февраля, когда вокруг звучали взрывы, а семья ждала, пока пробки на выезд из Киева станут хоть немного меньше, Александра подумала: а что если что-то случится, и комбинезон будет снят, карточку не найдут? Так она решила написать данные дочки прямо на теле — на случай, если дочь потеряется, или с родителями что-то случится, а Вера выживет, и ее кто-то подберет.

— Я написала именно на английском на случай, чтобы Вера смогла найти информацию о себе в интернете. Я подумала, что если нас не станет, каждому человеку очень важно знать свое происхождение. И особенно то, что он был любим родителями и очень долгожданным. Я думала, что она сможет найти страничку в инстаграме, которая была дневником нашей прекрасной и мирной жизни в Киеве все эти два года. Она хотя бы будет жить, зная, кто она и что она любима.

Мать объясняет, что девочка воспринимала происходящее как игру, потому что они — семья художников и часто играют, рисуя на теле «татуировки».

— Она просила: «Мама, нарисуй мне тут солнышко. На другой ручке — звездочку». Она думала, что это часть игры. Конечно, она слышала звуки. У меня даже есть видео, где на заднем плане взрывается, а она говорит: «Бу-бух». Она, может быть, думала, что это салют, — рассказывает киевлянка.

Фото: instagram.com/aleksandra.mako
Фото: instagram.com/aleksandra.mako

По словам Александры, идея подписать ребенка возникла не только у нее — с ней связывались многие родители, которые сделали то же самое, и многие высказали ей слова поддержки, хотя многие, особенно россияне, писали, что ее история — фейк.

— Это фото распространилось, потому что тысячи родителей сделали это же действие. И это очень больно, что мы должны в XXI веке делать такие вещи, — говорит женщина.

Сейчас Александра с Верой находятся на юге Франции, где их поселили волонтеры, у них все хорошо, но переживания не отпускают, а дочка не может понять, почему семья уехала из дома.

— Она в первые недели все время спрашивала: «До дому?». Я начинала плакать, потому что было очень больно, я говорила ей: «К сожалению, мы сейчас не можем отправиться домой, там небезопасно. И неизвестно, уцелеет ли наш дом».