Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Так получилось в этом 2027 году». Скоро у нас «сгорят» шесть выходных — спросили у Минтруда, почему они не меняют систему
  2. Лукашенко назвал возможного кандидата на свое место
  3. Для владельцев частных домов появилось ужесточение по застройке. Эксперты пояснили, что для них изменилось
  4. Нам грозит пандемия легочной чумы? Объясняем, пора ли бояться и есть ли риск для Беларуси
  5. Александр Таратута казнен два года назад за убийство трехлетнего сына — правозащитник Полуда
  6. Самый богатый район Беларуси больше не Солигорский. Посмотрели, где самые высокие и самые низкие зарплаты
  7. Силовики объявили в розыск беларусских издателей
  8. «У Лукашенко советский культ труда». Спросили у Шрайбмана, отреагируют ли власти на то, что в 2027-м почти все праздничные дни пропадут
  9. «Мы здесь навсегда или есть шанс вернуться в Беларусь?» Виктор Бабарико — о первых итогах его нового проекта
  10. Беларуска получила тяжелые ранения в результате атаки БПЛА в Брянской области. Ей ампутировали конечности
  11. Для сдающих в аренду жилье хотят пересмотреть налоги
  12. «Нешта будзе добра!» Поговорили с авторами одного из главных беларусских альбомов последних лет о творчестве, смерти и надежде
  13. «Даже по меркам элитного сегмента сумма исключительная». В «поселке миллионеров» на Минском море продали дом за 4,5 млн долларов
  14. В Беларуси отменили концерты Шамана
  15. «Говорил, что якобы был против власти». Узнали, как сидит в колонии человек, закрывший TUT.BY (и какую кличку ему там дали)
  16. В Вильнюсе умер 29‑летний беларус. Предварительная причина смерти — внезапная остановка сердца
  17. В список запрещенных книг, «способных нанести вред национальным интересам страны», внесли еще 12 произведений


Пятеро российских граждан, уехавших из России из-за начавшейся мобилизации, уже несколько месяцев живут в зоне вылета международного аэропорта Инчхон (Южная Корея). Они подали заявление на предоставление убежища, но власти им отказали, сославшись на то, что уклонение от призыва в армию на родине не является основанием для получения статуса беженца, пишет The Korea Times.

Фото: Shim Hyun-chul
Сбежавшие от мобилизации россияне в зале вылета в международном аэропорту Инчхон, 3 января. Фото: Shim Hyun-chul

Мужчины подали апелляцию в суд, который в конце января должен принять решение. Если он поддержит россиян, то они получат визу G-1, которая позволит им находиться на территории республики до завершения процедуры рассмотрения кандидатуры на статус беженца. Отмечается, что в 2021 году Корея одобрила лишь 1,3% всех заявлений на предоставление убежища.

«Проживая месяцами в зале ожидания вылета в зоне беспошлинной торговли аэропорта, российские беженцы выживают за счет продуктов, предоставляемых Минюстом: на завтрак и ужин булочка и пакет сока, а на обед рис с курицей», — пишет The Korea Times.

В интервью изданию один из мужчин рассказал, что ушел из дома в ночь на 24 сентября, через несколько часов после того, как получил повестку.

«Мне не зазорно защищать свою страну. Я бы пошел добровольцем, если бы кто-то напал на нас и подвергнул опасности моих близких. Но совсем другое дело, когда агрессором является моя собственная страна. Я никогда не возьму оружие, чтобы пойти убивать невинных людей в Украине», — сказал он.

Фото: Shim Hyun-chul
Сбежавшие от мобилизации россияне в транзитной зоне аэропорта Инчхон, 3 января. Фото: Shim Hyun-chul

Другой мужчина рассказал, что на родине «яростно протестовал против коррумпированного путинского режима» еще задолго до вторжения России в Украину, а когда получил повестку, понял, что за участие в антиправительственных митингах его бросят на передовую, потому что он находится в черном списке.

Третий россиянин сказал, что ему «посчастливилось бежать из России и избежать участи своих знакомых и друзей, погибших на войне».

«Буквально два дня назад под Макеевкой было убито около 400 российских солдат. Двое из них были моими знакомыми. Я до сих пор в шоке. По российским законам я даже не имею права призываться в армию. Но в ноябре ко мне домой пришли военные и заставили подписать документ о том, что я буду считаться дезертиром, если не явлюсь на военную службу», — отметил он.